Чародейская Академия. Книга 2. Друзья-авантюристы - Страница 29

29 марта. Здорово отнесло в сторону, и мы у берегов острова, на который высаживаться раньше не приходилось – то ли Бигрос, то ли Санта-Ралаэнна. Остановились на привал и пополнение запасов воды.

30 марта. Ночью опять штормило. Проклятие! Якорь сорвало, и шхуну неплохо приложило о скалы. Осмотрел якорную цепь – она подпилена. Добрались-таки, дети гиен. Но теперь бессмысленно выяснять кто, нужно спасать груз.

31 марта. На острове есть пара источников питьевой воды, и дичи достаточно – с голоду не околеешь. Повреждения слишком серьёзны, придётся задержаться здесь надолго.

2 апреля. Матросы строят времянки, делаем первые заготовки провизии. Отправил двоих – Ларри и Джо Весельчака – на вершину ближайшего холма жечь костёр. Если повезёт, нас заметят.

5 апреля. Убедились окончательно в невозможности починить корвет собственными силами. Как жаль, мой старый товарищ, что ты закончил свой путь не в славном бою, а из-за предательства… Всё ценное, могущее пригодиться на берегу, перевезено, но я запретил команде рубить корабль на доски. Вдруг свершится чудо, и добрый ангел снизойдёт с небес, исцелит его раны, заодно послав нам попутный ветер? Наивно, конечно, в моих летах даже думать подобным образом, но так хочется иногда немного сказки…

7 апреля. Заболел наш канонир Шарло, бывший со мной ещё в Тихоокеанском походе. Похоже на лихорадку, но симптомы необычные. Ему предоставили отдельную хижину и посуду. Как бы не началась эпидемия. Драгаш, мой помощник в этом плавании, исполняющий также обязанности судового врача, взялся за лечение.

9 апреля. Шарло всё хуже, от наших медикаментов мало толку. Я вызвал колдуна и предложил ему за исцеление сделать проезд бесплатным. Тот мрачно заявил, что оставшуюся после внесения задатка сумму платить и так не собирался, поскольку вместо Европы оказался на каком-то дрянном островке, а врачеванием отродясь не занимался. Но, добавил чародей со змеиной улыбкой, когда пациент помрёт, он может оживить его труп, чтобы тот и дальше служил мне, уже не требуя содержания.

Некромант! Какая мерзость! Любой закоренелый душегуб в моих глазах достоин большего сожаления, чем колдун-падальщик. Когда-то, помнится, уже доводилось повстречаться с одним таким. Моя шпага оказалась у него в брюхе прежде, чем он дочитал своё богопротивное заклинание. Жаль, что морской закон не позволяет дырявить слишком наглых пассажиров. Кипя от возмущения, предложил ему постараться не попадаться мне на глаза.

10 апреля. О сути моей беседы с колдуном стало известно команде, и матросы потребовали, чтобы тот убирался подобру-поздорову, лучше всего прямиком в ад, где для него, без сомнения, самое подходящее место. Пришлось, несмотря на отвращение, ещё раз вызывать сухопутную крысу – объявить, что за его безопасность более ручаться не могу, и посоветовать найти себе другое место для поселения. Проворчав себе под нос ругательства, колдун собрал вещи и побрёл вглубь острова, при этом его драгоценный сундук сам собой двинулся следом, точно собачонка. Перекрестился и трижды прочёл «Отче наш», дабы больше не видеть подобную бесовщину.

11 апреля. Шарло скончался. Мы по-христиански похоронили его, вырыв яму в песке у западной скалы. Поставили крест, прочли заупокойную. Приказал матросам регулярно посматривать за могилой – если некромант вздумает разорить её, пусть пеняет на себя – прибью, как бешеного пса.

14 апреля. Видели парус на горизонте, но наш костёр остался незамеченным. Сигнальщики теперь дежурят постоянно, держа его зажжённым даже ночью. Заготовители дичи обнаружили новое жилище колдуна в лесной чаще, а также строителя – одетый в лохмотья скелет. Поскольку последнее пристанище Шарло не тронуто, скорей всего некромант воскресил останки кого-то из тех, кому не удалось пережить кораблекрушение у берегов острова.

17 апреля. Оборудовали ещё одну сигнальную площадку с другой стороны острова. Из запасов бечёвки сплели сеть, теперь наш рацион включает и свежую рыбу. Да, мы не умрём здесь с голоду, но что будет с нами, если лихорадка явится вновь? Ловлю себя на мысли – всё чаще открываю Библию.

21 апреля. На совете с участием всей команды порешили: если к маю ни один из кораблей не примет нас на борт, будем строить крепкую вместительную лодку и на ней вкупе с уцелевшими шлюпками выбираться отсюда. Навигационный прибор сломан, но по Солнцу я могу определить направление. Двигаясь на юго-запад, мы должны добраться до одного из островов Антильской гряды. Да, прибыль от похода если и будет, то минимальная. Видно, пора завязывать с хождением по морям и подыскивать тихую гавань в старушке Европе. Когда благополучно выберемся, подумаю над этим.

25 апреля. Дежурившие ночью у ближайшего костра рассказали: около хижины некроманта долго горел красный огонь и доносился запах серы. Не иначе как якшался с демонами. Завтра пошлю разведчиков – посмотреть, что там происходит, и не создаёт ли тайком армию из нежити. Вдруг замыслил напасть на наш посёлок?

26 апреля. Разведчики, вернувшись, доложили – хижина пуста, и вокруг не видно ни некроманта, ни его мерзких слуг. Снедаемый любопытством, я лично прогулялся туда. Действительно, колдовской притон выглядит покинутым, однако – все вещи на месте, и, значит, хозяин ещё вернётся за ними. Предупредил команду, чтобы ничего оттуда не трогали, и тем более не лазили в сундук – скорей всего, он проклят.

28 апреля. Не дождавшись мая, начали строить лодку. Здешние деревья мало подходят для судостроения, придётся потрудиться. Впрочем, иного выхода у нас пока нет…»